В 4.50 из Паддингтона

Лондон практически всегда начинается с Паддингтонского вокзала, потому что туда приходит Heathrow Express. Поскольку вылет в 6.00  утра подразумевает подъем в 4.00, то по-настоящему просыпаюсь я  в Старбаксе на втором этаже, за стаканищем латте. Наблюдаю  свысока за хаотичным человеческим муравейником, повторяю в голове “апрельские тезисы”, то есть мысленно готовлюсь к переговорам.

На этот раз мы купили издательскую компанию. На кой черт она нам сдалась – это вопрос отдельный. Компания  эта представляет собой мелкое издательство, специализирующееся на издании британских законов, правительственных положений и резолюций, а также полных текстов всех речей и выступлений в Парламенте.  Издательству уже лет эдак двести. Помимо печатных станков у них также есть несколько магазинов, где они безуспешно  продают всю эту свою макулатуру заинтересованной публике. В основном, конечно же, основными клиентами издательства являются сам Парламент, государственные органы, библиотеки, суды и юридические конторы.  Британская пресса уже прокомментировала с изрядной долей юмора тот факт, что издание британских законодательных актов перешло в руки немцев. Благо, бизнес этот в общем-то маленький, зачастую малоприбыльный  и ничьих финансовых интересов особенно не затрагивает. Будем работать вместе.

 

 К вечеру меня начало неудержимо клонить в сон, поэтому я вежливо распрощалась и  уехала в гостиницу, где меня впечатлили две вещи: вид из окна и vanity kit,  в котором нитки уже были  продеты в иголки. Такого я еще не встречала.

 Во время утренней пробежки мимо Кенсингтонского дворца я промокла под дождем, но с интересом узнала, что там проходит выставка фотографий принцессы Дианы, сделанных Марио Тестино.  Так или иначе, но я много думала о Диане последнее время, во-первых, потому что читала о Джеки и сравнивала ее с Дианой, а во-вторых,  вся местная пресса пестрела заголовками  о разрыве Уильяма  с Кейт.  В этой связи   журналисты  строили догадки на тему «если не Кейт, то тогда кто же» и «почему все мужчины королевской семьи не могут  адекватно  наладить свои отношения с женщинами».

Кейт Миддлтон встречалась с Уильямом почти пять лет. Они вместе учились в University of St. Andrews. Она из самой что ни на есть простой семьи, ее мама была стюардессой, а папа пилотом,  предки их были шахтерами и крестьянами. Родители Кейт основали  небольшой семейный бизнес, преуспели, послали детей в хорошие школы. Кейт была со всех сторон положительная, милая  и добрая, средне училась, в университете специализировалась на истории искусства,  сейчас работает закупщиком детской одежды для магазинов Jigsaw и Topshop, она очень нравится британской публике своей простотой и  естественностью. На нее официально смотрели как на невесту принца, к ней даже была приставлена королевская охрана.  Несмотря на разрыв, ни она, ни  ее семья ни словa нe сказали журналистам, не последовало никаких разоблачений, они отказались от миллионов, как говорят. Кейт была такой же любимицей простой публики, как и Диана.  Журналисты спекулируют на темы, что наследные принцы сами не знают, что им надо (одна история Чарльза чего стоит), и отталкивают хороших девушек.

 

Потом я отправилась в музей Виктории и Альберта, посмотрела на  жемчужное платье Дианы (какая же она была худенькая!),  на наряды Кайли (это отдельная выставка, не относящаяся к основной экспозиции, и фотографировать там нельзя, впрочем, особо и не хотелось), на арабские ковры и арабскую керамику, а также на скульптуры из юго-восточной Азии.  Все-таки искусство в своей сути космополитично, даже религиозное искусство, ибо  восточный бог  и давинчиевский  человек практически как две капли воды похожи, да и  арабский бело-голубой фарфор так просто от дельфского не отличить.

Еще я заметила, что характерной чертой лондонского ландшафта являются ворота и ограды. Каждый подъезд, каждый балкон, каждый маленький скверик  даже практически каждое подвальное окошко имеют ограду.  Самые красивые цветы растут за оградами.  Пространство выглядит совсем иначе. Главные дворцы и площади непременно имеют красивые ворота. Все это очень символично, наверное, в этом воплощается идея собственности. Если есть что-то стоящее,  будь то балкон или розовый куст в парке, то оно непременно должно быть выделено и огорожено. Например, в Германии и в Финляндии оград почти нет,  а если и есть, то скорее функциональные, чем символические.

 

Бедфорд – дыра. Заброшенный город с населением в четверть миллиона, бараки посреди центральной площади, маленькие польско-арабские забегаловки, маникюрные кабинеты на каждом углу, ржавые машины. И расчетный центр для крупных предприятий. Словом, сосредоточие дешевой рабочей силы.  За пределами  городского центра – это типичнейший сельскохозяйственный район, с полями рапса (для масла), с грязными овцами и худющими лошадьми. Бррр.

Advertisements
This entry was posted in по-русски and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s