The Thread

Дочитала The Thread

Как это часто бывает, впечатления от книги у меня сильно перемешались с размышлениями на отвлеченные темы. Ибо одновременно я читала пособие о том, как превратить книгу в киносценарий. Линда Зигер часто ссылается в своей книге  The Art of Adaptation: Turning Fact And Fiction Into Film (Owl Books) на приемы, которые использовались в «Унесенных ветром», сравнивая книгу и фильм и показывая, почему тот или иной прием ей кажется удачным или не удачным.

Поэтому я заодно еще и перечитала «Унесенных ветром». Так и вышло, что в моей голове смешались сразу две саги и теория киносценариев.

Если о сагах, то сколько бы раз я ни открывала Маргарет Митчелл, каждый раз нахожу что-то новое. Например, мне не давал покоя вопрос, почему же Скарлетт так нравилась моим ровесницам в России, буквально все на нее хотели быть похожей. Ведь по сути Скарлетт была эдакой   «феминисткой», не считала, что женщина в чем-то уступает мужчине, восставала против традиционного распределения ролей в семье, не хотела выходить замуж, не хотела рожать детей, не хотела слушаться старших, обожала командовать и чихать хотела на чужое мнение. Таких редко ставят в пример. А еще мне было интересно наблюдать взаимосвязь того, как меняются «времена» и как вместе с ними меняются или не меняются люди. Ретт часто говорил о плантаторах и бывших рабовладельцах, что те, кто не меняется, живет в прошлом, те – слабые и «идут на дно». Хотя, с другой стороны, уважал их за верность принципам и твердость внутренних убеждений. Где-то между оппортунизмом и нежеланием меняться и есть этот правильный баланс.

Вот и в The Thread такая же тема: как меняются или не меняются люди с течениями времени. Действие начинается примерно в 1917 году, тогда население Тессалоников состояло примерно в равных пропорциях из еврейской, греческой и мусульманской диаспоры. Потом начинается первая мировая война, за которой следует война между Турцией и Грецией, которая закончилась этнической чисткой с обеих сторон. Я об этом историческом факте раньше не знала: оказывается мировое соглашение предусматривало, что все мусульманские семьи, проживавшие на греческих территориях, обязаны были покинуть Грецию, оставить свои дома и переехать на Турецкую территорию. Даже если они вообще никогда раньше не жили в Турции и там не были. И наоборот: этнические греки из малой Азии должны были переехать на Греческую территорию. Тессалоники, всего несколько лет спустя огромного пожара в 1917 году, был приграничным городом, куда хлынула основная масса греческих беженцев. Очень красочно в книге описывается, как город может быть одновременно богатым, торговым и преуспевающим, а с другой стороны – перенаселенным и нищим. Коммунистическая угроза, гражданская война в Греции, несколько переворотов, и потом вторая мировая война, сильно подкосившая еврейскую диаспору, которая и так уже была в меньшинстве. Личные истории героев книги мне показались достаточно наивными: беженцы, приемные дети, дружба вне религий и состояний, любовь против воли родителей, уход на войну, даже если не уважаешь собственное правительство… Зато социальные зарисовки на историческом фоне очень понравились. Например, интересны параллели о том, как коммунистические веяния распространялись из бедных кварталов или история развития двух моделей семейного бизнеса: эдакий одержимый Сомс Форсайт, без артистической струнки, злой и одинокий греческий фабрикант, а с другой стороны семья еврейского   модельера, с многочисленным родственниками, вовлеченными в развитие семейного дела. Книга замечательная, хоть и несколько затянутая. Озадачила последняя мысль в книге. Суть в том, что история Тессалоников рассказана внуку от лица бабушки и дедушки, переживших все эти исторические перипетии. Внук предлагает им переехать в Англию или США, где живут дети и внуки, а старики отказываются, так как они всю жизнь провели в этом городе, много страдали, потеряли близких друзей и всех родственников, и поэтому жизнь где-то еще не представляет никакого смысла. Детей отослали учиться и работать в более благополучные страны, ради их же блага, а сами не могут оторваться. Вот по мне так наоборот: если мне где-то было плохо, то я бы не захотела там оставаться, а тут получается, что эта пара сделала все, чтобы «избавить детей от своей участи», но при этом сами они не хотят начинать никакую новую жизнь, хотя дети им много раз предлагали.

Advertisements
This entry was posted in books, по-русски and tagged , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s